Яна Ільіна пісаў:
К таким людям, как ваш дедушка, хороший журналист должен был прийти при жизни.
Леонид Николаевич был очень скромный человек. Он никогда не выступал в школах, где учились его дочь и внучки. Но, оказывается, иногда выступал в других. И журналистов к себе сам никогда не приглашал. То, что о нем писали, заслуга его друзей из ветеранских организаций. Он начисто был лишен того пафоса, который присущ многим старикам. Возможно, если бы он любил смотреть на себя по телевизору или видеть свои фотографии в газетах, все было бы иначе. И журналисты помнили, что есть такой человек, и на похороны люди шли бы сами , а не по указанию сверху. И очень жаль, что когда какой-то дурак смеялся внизу, никому из присутствующих не хватило смелости его одернуть.
Свои воспоминания Леонид Николаевич начал писать давно, но издавать стал только после телесериала про штрафной батальон. Он сам командовал Штрафниками на Курской дуге. Говорил, что в сереале все неправда, не такие там были люди и отношения между ними.
Если я кого-то задела из читающих, приношу свои извинения. У меня, правда, и в мыслях не было резко отвечать вам. После субботне-воскресного “неудобного вопроса” я сочла своим долгом отвечать на все “неудобные”, сколько бы их ни было.
